Размер шрифта:
Цвета сайта:
Настройки:

Интервал между буквами (Кернинг):

Стандартный Средний Большой

Размер шрифта:

14 20 28

Муниципальное бюджетное учреждение культуры «Дорогобужский историко-краеведческий музей»
Версия для слабовидящих
  • Главная
  • Рассказывают музейные экспонаты

Рассказывают музейные экспонаты

 

ПЕРВЫЙ ЮБИЛЕЙ "СМОЛЕНСКОГО КОЛЬЦА"

Приглашаем вас, дорогие друзья, в нашу музейную библиотеку. Сегодня мы извлекаем на свет яркое издание, которое в 2020 году имеет особое право на внимание дорогобужан, потому что рассказывает о событии, внесшем в нашу жизнь нечто такое, о чём даже в начале нынешнего века мало кто мечтал.

Взглянув на обложку, вы поймёте, о чём речь.

  

Автомобили и даже название на английском безошибочно подсказывают: книга посвящена автомобильным гонкам. А ещё точнее - открытию автодрома «Смоленское кольцо».

 Это событие произошло 7 августа 2010 года. Нынче – первый большой юбилей: 10 лет! Так почему бы нам не вспомнить, как это было? Книга расскажет…

Конечно, не каждый житель Дорогобужа испытывал восторг по этому поводу. Старожилам наших деревень, скорее всего, само слово «автодром» ни о чём не говорило. Но в этом нет ни чьей-то вины, ни какой-то беды. Просто у каждого поколения свои песни, свои знаковые события.

Открытие необычного спортивного объекта тысячи людей восприняли как праздник. В российской глубинке такое происходило впервые. Да что – в глубинке! Автодром «Смоленское кольцо» стал первой в России гоночной трассой европейского уровня.

Не случайно на открытие «СК» приехали высокопоставленные лица из Москвы, Смоленска, собрались гости из всех уголков России и из многих стран Европы. Это были самые важные представители элиты автомобильного спорта и, конечно, гонщики, имена которых знало всё мировое спортивное сообщество.

В тот день здесь, на новом автодроме, не только разрезали красную ленточку и произносили торжественные речи, но и проводили этап европейского чемпионата по гонкам на грузовых автомобилях. Впервые в истории России!

Таким образом, в первый же день жизни автодрома мы увидели завораживающее зрелище соревнований на трассе, испытали небывалые ощущения, почувствовали азарт и ещё что-то, что трудно выразить словами. Тогда же многие поняли, что может привнести «Смоленское кольцо» в нашу жизнь, каких красок добавит, к каким действиям подвигнет, какие мечты сделает реальностью.

  

 

Что же показало первое десятилетие «Смоленского кольца»? Действительно ли оно дало толчок развитию автомобильного спорта в России, как этого ожидали? Действительно ли изменило что-либо в нашей провинциальной жизни?

Наверное, Российская Федерация автомобильного спорта могла бы ответить точно, приводя цифры и факты. Но попробуем самостоятельно обозреть десятилетие «СК», руководствуясь лишь тем, что, как говорится, видно невооружённым глазом.

На автодроме «Смоленское кольцо» четырежды проводились этапы Чемпионата Европы по гонкам на грузовиках. Эти соревнования собирали до десяти тысяч и более зрителей.

  

Именно на «СК» впервые стартовали соревнования РСКГ (Российской серии кольцевых гонок). Они стали самыми популярными в России гонками легковых автомобилей.

В течение нескольких лет на «СК» проводились чемпионаты Беларуси по кольцевым гонкам.

Свои тренировки и соревнования на автодроме под Дорогобужем проводил ряд известных автоклубов.

 

Неоднократно на «СК» соревновались работники ГИБДД всей Смоленской области. Это было нечто вроде конкурса «Лучший по профессии».

  

 

С открытием автодрома постоянную базу обрёл местный спортивно-технический клуб «Картинг». Юные спортсмены получили помещение для мастерских и занятий, а также возможность постоянных тренировок на отличной площадке. Здесь ежегодно проводились соревнования по зимнему картингу на Кубок Смоленской области с участием всех клубов Смоленщины и некоторых соседних областей.

 

На трассе «Смоленское кольцо» соревновались легкоатлеты, лыжники - воспитанники ДЮСШ. Осенние соревнования на лыжероллерах стали традиционными. В них принимали участие до двухсот и более спортсменов различных возрастов из разных районов Смоленской области. 

  

   

Большие спортивные соревнования (чемпионаты), как правило, заканчивались концертами известных столичных артистов. И доступ на них был абсолютно свободным для всех желающих.

Книга, которую мы достали с полки, чтобы вспомнить о событии 10-летней давности, ещё не могла знать обо всём этом. Она была выпущена прямо по следам открытия автодрома и первых соревнований на «Смоленском кольце», проведённых 7-8 августа 2010 года. Перелистывая её, увидишь массу фотографий, информации о спортсменах, сведения о тех, кто проектировал и строил этот объект. Кроме того, в ней есть планы, пожелания, мечты. И многие из них, как показало время, сбылись.


 

К 208-й годовщине освобождения Дорогобужа от французских войск
 
ВСПОМИНАЕМ ИМЕНА ГЕРОЕВ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ 1812 ГОДА
 
Экспонат, который мы сегодня предлагаем вашему вниманию, может претендовать на звание самого тяжеловесного в Дорогобужском музее. Его действительно не каждый сможет сдвинуть с места. Но ценность и особенность экспоната, безусловно, заключаются не в весовых характеристиках. Главное, что эта чугунная плита, внесённая в музейный каталог под номером 2073, является частью интереснейшего исследования, которое было проведено нашими краеведами.
Обобщающим итогом их работы по данной теме стала статья Владимира Прохорова в научно-популярном журнале «Край Смоленский» (№ 8, 2012 г). Но мы не станем сейчас подробно знакомиться с этим материалом - оставим его вам для самостоятельного изучения. А здесь расскажем лишь об одном интересном факте, который открывает вот этот экспонат.

Сейчас уже известно, что эта чугунная плита с надписью относится к XIX веку. И то, что мы имеем возможность видеть и изучать её, большая удача. Чисто случайно это «послание из прошлого» не пошло в переплавку. А было это так.

…Одним из важных школьных дел детворы советской эпохи был сбор металлолома. Однажды (в апреле 1969 года) восьмиклассники Дорогобужской школы №1 поехали в деревню Елисеенки, чтобы забрать накопившийся колхозный металлолом. Останков отслуживших своё сельхозорудий накопилось много – целый кузов грузовика. И было среди них нечто совершенно отличное от общего «содержимого» - тяжёлая плита с едва проступавшими то ли буквами, то ли цифрами. Ребята, конечно, заинтересовались странной находкой. А самый большой интерес к ней проявил Володя Цуренков.

Позже, уже работая главой Администрации Дорогобужского района, В.Е. Цуренков признался, что тогда сразу почувствовал ценность найденной плиты. Наверно, сыграл свою роль интерес к истории. Любимый предмет в его классе преподавала Анастасия Петровна Цыганова, сумевшая увлечь ребят. К тому же в школе только что был создан музей, которым руководила Анна Ивановна Ашметкова.

Музейное дело, новое для школы, тоже обладало большой притягательной силой и будто заставляло смотреть на предметы иными глазами, оценивать всё необычное с точки зрения исторической значимости. Видимо, поэтому находка из Елисеенок не была сгружена со всем металлоломом в общую кучу. Восьмиклассник Цуренков забрал её домой, очистил от грязи и прочих наслоений времени, оттёр керосином – и на лицевой стороне проступила надпись. Теперь он не сомневался – плита исторически ценная! Утром юный краевед потащил её в школу и оставил у дверей музея…

В 1980 году плита в числе многих других экспонатов из школы была передана возрождённому Дорогобужскому районному краеведческому музею. И Анна Ивановна Ашметкова, работавшая здесь до конца девяностых годов, останавливаясь с посетителями музея у этого экспоната, непременно рассказывала о том, как и благодаря кому ценная чугунная плита избежала участи металлолома и указала краеведам интересное направление для исследования, напомнила имена, которые не стоило забывать.

Итак, от предыстории переходим непосредственно к тому, что открывает нам чугунная плита, найденная в деревне Елисеенки. Для этого обратим внимание на надпись. Она гласит:

«СЕЛЬЦО ЕЛИСЕЕНКИ
всемилостивейше пожаловано
ЦАРЕМ АЛЕКСЕЕМ
МИХАЙЛОВИЧЕМ
стольнику полковнику
АБРАМУ ВИСТИЦКОМУ
в 16 м столетии».
Первое, что мы узнаём из этой надписи: Елисеенки, ныне почти исчезнувшая деревня, были поместьем семьи Вистицких.
Кто же они, эти господа, с фамилией явно «не нашей», один из которых был удостоен большой царской милости?
Вот что говорят документы:

«Вистицкие или Висцицкие – польский шляхетский род из Речи Посполитой. В Российском государстве известны две ветви. Родоначальник одной, Самуил, был владельцем имений в Ковенском и Упитском уездах в 1649 г., потомство – Висцицкие – закрепилось в Ковенской губернии.

 В другой, смоленской ветви, родоначальником считается Петр, в 1655 г. поступивший на русскую службу, и от которого пошли Вистицкие. Документы хранят сведения о шести поколениях этого дворянского рода, который в числе других можно считать гордостью дворянства Смоленской губернии.»

В ряду звучных смоленских фамилий, давших славных героев 1812 года, род дворян Вистицких занимает далеко не последнее место. Михаил Степанович Вистицкий был генерал-квартирмейстером вначале 2-й русской армии, а во время Бородинского сражения и соединенной русской армии;  его брат, генерал-майор Семен Степанович Вистицкий с декабря 1812 года стал начальником Смоленского ополчения; об остальных братьях известно меньше, но так или иначе, находясь в немалых воинских чинах, они также принимали участие в войне с Наполеоном.

В Военной галерее 1812 года Зимнего дворца (Государственного Эрмитажа) и сейчас находится портрет Михаила Степановича Вистицкого, выполненный Дж. Доу (работа относится к 1819-1825 гг.).

Согласитесь, что такой человек заслуживает более пристального внимания. И вы можете прочитать о нём в уже упомянутой статье В. Прохорова «Из истории дорогобужского дворянского рода Вистицких», размещённой в разделе «Публикации» /files/270/prohorov-iz-ist-vistic.pdf

«Но не только воинской доблестью памятен нам род Вистицких. Эта семья, верой и правдой служившая Отечеству на поле брани, приложила свои личные усилия к мемориализации памяти об Отечественной войне 1812 года, показав тем самым исключительный пример другим».

В своем родовом селе Елисеенки Дорогобужского уезда Вистицкие установили памятник в честь Отечественной войны 1812 года. Пока это единственный известный пример установки частного памятника, посвященного войне с Наполеоном в Смоленской губернии, который был воздвигнут в первой половине XIX века.

Памятник до наших дней не сохранился, но из работы В.И. Грачева известно, что он был кирпичным, находился в селе на площади близ храма, имел «чугунную доску» на одной из сторон с надписью.
Эта чугунная доска была обнаружена уже в новом веке при разборке печи в одной из деревень вблизи Дорогобужа. Сама доска была продана нашедшими ее людьми одному из коллекционеров.
 На фотографии можно прочитать подлинный текст, размещенный на доске: «Нашествием неприятеля в сельце Елисеенке все господское огромное строение и все крестьянские дворы были созжены до конечнаго основания в 1812-м году».
Вероятно, памятник появился с устроением церкви в Елисеенках (не ранее 1847 г.).
А что же наш экспонат – чугунная плита из Елисеенок, на которой записано о времени пожалования имения Вистицким?
Скорее всего, она располагалась на другой грани памятника.

Уже было сказано, что он не сохранился. Но в 1929 году он ещё стоял в Елисеенках. Его видели участники краеведческой экспедиции, которую совершили по Днепру смоленский музейный работник Г.В. Парфёнов, белорусский археолог В.Р. Тарасенко и др. Они оставили воспоминания об экспедиции и зарисовки. На одном из рисунков как раз и запечатлён памятник в Елисеенках.

         

 

Вистицкие также известны своей благотворительностью. Вот всего один пример. Последние представители рода сёстры Евдокия и Вера, по завещанию, освободили своих крестьян и пожертвовали большую сумму денег на развитие образования.


ЗАГАДКА СТАРОГО ЧЕРДАКА

Этот экспонат появился у нас в музее совсем недавно. Он даже не обрёл пока место в экспозиции – стоит «в рабочей зоне», а мы периодически разглядываем его, радуясь новинке, удивляясь, задаваясь вопросами и отыскивая на них ответы.

Действительно, нежданно появившийся экспонат поначалу не столько рассказывал, сколько загадывал. Это само по себе уже было интересно, как любопытна и собственно история появления в музее этих деревянных башмаков.

…В начале осени музей посетил житель Подмосковья Николай Алексеевич Шабунин, корни которого здесь, в Дорогобужском районе, в деревне Слойково. Прикипев душой к своей «исторической родине» с малых лет, Николай и сейчас, спустя полвека после детства, навещает старенький дом своего деда. Поддерживает жилище в порядке, обкашивает вокруг, следит за берёзками, которые выросли на месте бывшего картофельного участка, а на белеваре (так раньше слойковцы называли обочину большака) посадил шеренгу каштанов. Выжили, правда, только три деревца.

Огородом Николай не занимается, но вот речке и лесу отдаёт, как говорится, дань уважения. Походы за грибами, рыбалка на Уже, где ему знакомы главные рыбные места, занимают всё его время. А ещё – любование закатами и рассветами, звёздами и туманами, весенним пробуждением земли и листопадами – словом, всем, что постепенно входило в душу и теперь поселилось там навсегда. Он любит фотографировать родную деревню и делиться с друзьями в сетях этими красотами

Почему так подробно рассказываю об этом человеке? Во-первых, потому что знаю его с нежного возраста. Каждое лето нашего детства мы проводили вместе, одной ватагой с другими слойковскими сверстниками – на Уже, в прибрежных шалашах, на лугу, где пасли овец, в деревенском клубе и т.д.  Из той тесной детской компании нас осталось совсем немного, и каждое воспоминание, каждая возможность мысленно вернуться в то золотое время мне очень дороги. Те, кому за 60, меня поймут.

Но главная причина моего внимания к другу детства – желание показать, что простой человек, обладатель обычной рабочей профессии и обычной судьбы, Николай Шабунин всё же человек тонкой душевной организации. Не будь он таковым, не люби свою деревню, не интересуйся родовыми корнями, не дорожи всем, что связано с историей семьи, каждой мелочью, которая могла бы что-то рассказать об этом, - вряд ли мы увидели бы деревянные башмаки, которые именно Н. Шабунин и его двоюродный брат Роман подарили музею.

Коля нашёл их на чердаке дедова дома. Было это, оказывается, ещё лет сорок назад, как говорит он сам, перед службой в армии. Внук тогда, конечно, спрашивал деда, что это за странная обувь, откуда она, но дед, Синяков Алексей Арсентьевич, ничего толком не рассказал. Или с годами Колька просто забыл подробности.

После службы про эти башмаки он и вовсе не вспомнил. Но к ним проявил интерес другой внук деда Лёши и бабы Ольги, Роман. Он в своё время тоже посетил старый чердак, нашёл башмаки, даже, кажется, забирал их с собой в Москву. Но потом вернул на прежнее место. И вот недавно необычная обувка вновь была извлечена из прошлого. Тут уже братья поняли и по-настоящему оценили значимость своей находки.

Что это за башмаки? Откуда они? Спросить, увы, уже не у кого. Дед и бабушка давно ушли в мир иной, да и матери Николая, которая могла бы что-то рассказать, тоже уже нет. Пришлось копаться в своей памяти, в Интернете, расспрашивать соседей, родственников.

Что же выяснилось? До войны Алексей Арсентьевич Синяков какое-то время находились в Прибалтике. Это Николай помнит по рассказам деда. Что он там делал? Скорее всего, плотничал. Он потом и здесь, в совхозе «Шульгинском», работал в строительной бригаде. А ещё клал и ремонтировал печки. В общем, «трудовая» версия пребывания в чужих краях подходит. Так, может, он привёз башмаки оттуда? Ведь национальная обувь эстонцев, к примеру, - именно деревянные башмаки…

А может, дед сделал их сам? Руки ведь росли откуда надо. Но зачем? Надевать вместо галош на хорошую обувь? Вряд ли…

На помощь пришёл всезнающий Интернет. Он утверждает, что такую обувь использовали фашисты для военнопленных. Но о том, что кто-то из семьи Синяковых находился в плену, никогда не говорили. Дед был на фронте, бабушка со старшей дочкой здесь, в Слойкове, в оккупации. Ещё две дочери и сын родились после войны. Они явно не были свидетелями появления в семье этой обуви. Откуда взялись башмаки? Загадка…

Но в том, что «долгожители» дедова чердака имеют военное (или даже довоенное) происхождение, Николай с братом Ромой уже не сомневались. Они были убеждены, что их находка представляет собой историческую ценность, и решили передать её в музей. Что и сделали в начале сентября. За что мы им, конечно, благодарны.

Теперь загадку деревянных башмаков разгадываем мы. Собственно, их предназначение загадочным уже не является. Имеется достаточно данных, свидетельствующих о том, что подобная обувь встречалась в годы Великой Отечественной войны и предназначалась жителям оккупированных территорий.

Наш земляк, поэт Михаил Сосенков, в цикле воспоминаний о своём военном детстве рассказывает об этой странной обуви, которую от нужды довелось носить одному деревенскому мальчишке. Рассказ так и называется «Колодки». Он входит в сборник «Детство, убитое войной» (составитель Н.Г. Казмина). Там же есть фотография «туфель»-колодок. Снимок сделан военным фотокорреспондентом В. Аркашевым в сентябре 1943 года: лежат в траве башмаки, подобные тем, что имеются теперь у нас в музее. Подпись под фото: «Немецкая обувь для оккупированного населения». 

М. Сосенков, «Из военного детства»     
КОЛОДКИ
Мать Кольки Булычева страдала эпилепсией после оккупации. И если мы жили в это время трудно, то ему жилось тяжко. Ходил в лохмотьях, а обуви не было совсем. Немцы побросали много деревянных колодок, и Колька носил их вместо ботинок. Массивные, вырубленные из цельного куска дерева колодки не вязались с маленькими худыми ногами подростка Кольки. Мы с ним были соседями и вместе ходили в школу. Я ослаб после болезни и ходил очень медленно, а Кольке не давали угнаться за сверстниками его колодки. До снега еще было терпимо, а когда нашу школьную дорогу завалило снегом, мы с ним приходили в класс к концу урока.
В декабрьский жесткий день, когда солнце появляется только для того, чтобы люди сильнее почувствовали лютый холод, я возвращался из школы. И как только вошел в лес, сразу услышал тихие всхлипывания. Под серым от инея кустом можжевельника сидел Колька Булычев. Он застыл так, что не мог идти. Руки были запрятаны под мышки, а драная взрослая телогрейка без пуговиц распахнута. Кое-как натянули мы на его окоченевшие руки мои вязанки, и я пошел вперед, чтобы закрывать его от ветра. Одежда у меня была сносная, да и дома ждала печка и чугунок с горячей похлебкой. У кольки ничего этого не было: его больная мать не могла обеспечить ни себя, ни сына теплом и едой.

Мы все тогда жили трудно, но они жили тяжко. Колька умер, не дожив и до тридцати. И не один Колька. Многих моих сверстников уже нет.

Вот, пожалуй, всё и открылось… Но всё ли? При желании можно задаться самыми разными вопросами, связанными с новым экспонатом. И попытаться на них ответить.

Для людей любознательных в мире всегда есть место поиску. Проверьте на себе: загляните на старый чердак, в чулан или в бабушкин сундук. Вдруг там хранится какая-то тайна или загадка, которая откроет вам неизвестную страничку судьбы вашей семьи, сделает жизнь интереснее?

А вдруг там найдётся нечто, что может стать музейным экспонатом? Поделитесь с нами, и мы обязательно расскажем потом историю вашей находки!


ОДИН ЭПИЗОД ВОЙНЫ

Дню освобождения Смоленщины посвящается…

Сегодня речь пойдёт о стихотворении Николая Жигарева - известного в Сафонове самодеятельного поэта. Кстати, дорогобужанам его творчество тоже хорошо знакомо, поскольку Н.Р. Жигарев постоянный участник всех литературных вечеров, презентаций, выставок, которые проводятся в Дорогобужском районе. Его стихи не раз печатались в нашей районной газете. Так что в особом представлении автор не нуждается. А вот стихотворение, предложенное им музею, станет предметом подробного обсуждения в нашей рубрике.

Какой-нибудь строгий читатель скажет, что стихотворение вряд ли можно считать экспонатом. Но мы ему возразим. Ведь всё, что является свидетельством определённого исторического периода или события и при этом хранится в музее, имеет полное право быть причисленным к экспонатам. А стихотворение именно таково.

РАССКАЗ МАТЕРИ

Мне это рассказала моя мама.
И я храню в душе ее рассказ.
Скорее не рассказ, а даже драма,
Как Гришин от бандитов ее спас.
Сорок второй. Осенняя распутица.
Деревню разбомбили и сожгли.
И голод, и нужда — войны попутчица —
В холодные землянки заползли.
Лютует немец — поживиться нечем,
Да наши их, видать, неплохо бьют,
А тут еще бандиты из-за речки
Набегами покоя не дают.
Собрались там, похоже, дезертиры
Да мародеры — уголовный сброд.
И местный уркаган за командира.
Спасают шкуры, а не свой народ.
Последнее отдай, иначе — пуля.
Ни стариков не жалко, ни детей,
Забавы ради ранили дедулю…
Они страшнее, сволочи, зверей.
И вот опять пришли. Давай одежду,
Да валенки давай, да сапоги…
А где их взять, ведь все, что было прежде,
Сгорело да разграбили враги.
В землянках все вверх дном, как волки рыщут
— А ну, вылась, давай-ка все сюда.
Где спрятали? Мы все равно отыщем!
Не скажете? Так вам не жить тогда!
К стене разбитой бомбой глинобитки
Поставили запуганных людей.
Последний раз: «Где спрятали пожитки?»
И зло горят глаза у палачей.
Да только что-то вдруг загоношились.
За огородом, где сгорел сарай,
Внезапно партизаны появились,
И закричал бандит: «Братки, тикай!»
Да только поздно. Сами стали к стенке.
Оружие на землю побросав,
Упали разом. Стали на коленки,
На все запричитали голоса…
Сорок второй. Распутица осенняя…
О той поре не просто вспоминать.
Но если бы не Гришин, без сомнения,
Бандиты расстреляли б мою мать.                  Н. Жигарев
 

Сравнительно небольшое, отразившее маленький эпизод войны в судьбе одного человека, стихотворение открывает важную страницу героической истории нашего края, оккупированного гитлеровцами в годы Великой Отечественной войны.

Николай Жигарев передал «Рассказ матери» в музей как раз накануне Дня освобождения Смоленщины. В основу стихотворения легли его детские впечатления от воспоминаний матери, Софьи Романовны, о жизни на оккупированной территории.

В детстве мамины рассказы, пусть и потрясшие, быстро сменились новыми впечатлениями, другими событиями и, казалось, забылись. Но, видимо, память сердца сберегла и слова, и чувства. Не случайно ведь теперь, спустя столько лет, на седьмом десятке жизненного пути, Николаю Романовичу не просто вспомнились материнские рассказы, но и оформились в рифмованные строки.

Предыстория их такова.

Было начало шестидесятых, когда многодетная семья Жигаревых купила телевизор. Вечерами все вместе, родители и дети, собирались перед экраном. Смотрели всё подряд: новости, кино, мультфильмы, даже иногда просто «сетку» - в ожидании начала вещания.

Однажды в какой-то документальной передаче о войне мать услышала фамилию Гришин. И тут же буквально встрепенулась: «Гришин! Гришин – это же мой спаситель! Если б не он, не было б меня тут с вами… Да и вас бы, дети, не было…»

Передача шла своим ходом, но её уже не смотрели. Сыновья обернулись к матери: «Мам, как это – спаситель? Расскажи!»

И она рассказала.

Шла война. К деревне, где жила Софья, отправившая на фронт мужа, подступали немцы. Никакой родни у молодой женщины, выросшей сиротой, не было. И она, с маленькой дочкой на руках, отправилась вместе с другими односельчанами неизвестно куда – подальше от войны. Но уйти от неё беженцам не удалось. В одной деревушке они вынуждены были осесть. Наступили долгие мучительные дни оккупации…

Деревушку (названия её Софья даже не запомнила) фашисты почти полностью сожгли. Беженцы ютились в землянках. Что ели, как выживали – страшно сказать. Боялись и оккупантов, и бандитов, которые прятались в лесах от всех, – просто спасали свои шкуры.

Жители деревни и беженцы ждали, когда придут свои. А ещё надеялись на партизан. Знали: они где-то здесь, недалеко. Фашисты потеряли покой, боялись даже самого слова «партизаны». А люди в деревне радовались каждой новости о том, что гришинцы (так называли партизан, действовавших на ближайшей территории) в очередной раз нанесли оккупантам урон. Знали, что командир отряда Гришин – бесстрашный и дерзкий. И такие же бойцы в его отряде. Верили, что они не дадут до конца погубить деревню, спасут людей, поддержат их до прихода армии.

Так однажды и произошло.

Это было осенью 1942 года. Уже наступили холода. Люди почти не выходили из землянок. Фашисты давно не навещали деревню. Но однажды вход в землянку резко открылся, и её обитателям так же резко скомандовали: на выход!

Женщины, дети, старушки – убого одетые, измученные, – выбрались на улицу. Перед ними стояли пятеро вооруженных мужчин.

- А ну, давайте одежду, валенки, сапоги!

- Какие сапоги? У нас одёжи – что на коже. Мы беженцы…

- Попрятали!!! Давай, откапывай! Где ваше добро? Не отдадите – расстреляем всех до единого! А ну – к стенке!!!

Возражения оказались напрасными. Бандиты (это были именно они) потеряли всё человеческое. Озверевшие, они уже приготовились разрядить автоматы в беззащитных женщин и детей… Но вдруг из-за сарая раздался крик бандита, стоявшего «на стрёме»: «Тикай! Гришинцы!!!»

Однако убежать никому не удалось. Небольшая группа партизан из отряда Гришина как из-под земли выросла и взяла на прицел бандитов…Их, по законам военного времени, расстреляли на месте. Обитатели землянки были спасены. А Софья Романовна на всю жизнь запомнила, что её спасители – партизаны из отряда Героя Советского Союза Сергея Владимировича Гришина. Но тогда, в 1942 году, ему ещё не было присвоено это высокое звание. Однако слава героя уже прочно была связана с его именем.

+++++++++++++++++

Наша справка

       ГРИШИН Сергей Владимирович

Родился 18 (4) марта 1917 г. в деревне Фомино  Дорогобужского р-на Смоленской области в крестьянской семье Владимира Николаевича и Ефросиньи Фроловны Гришиных. Окончил семилетку, Дорогобужское педучилище в 1935 г. Работал учителем, заведующим начальной школой в деревне Выползово. В 1939 г. поступил в педагогический институт. В РККА с 1939 г. Заместитель политрука роты, помощник командира взвода полковой школы (15.12.1939 – 02.1940); курсант курсов подготовки офицеров (02.1940 – 15.06.1941).

Младший лейтенант, командир танкового взвода 8-го танкового полка 4-й танковой дивизии, дислоцировавшейся в Брестской области. В бою под Минском 15 сентября 1941 г. танк С.В. Гришина был подбит, полк попал в окружение. С группой окруженцев пробивается на восток, следуя за линией фронта.

С.В. Гришин пришел в родную деревню, создал подпольную группу, а затем в ноябре 1941 года партизанский отряд «Тринадцать», который и возглавил. 15 февраля 1942 года отряд вступил в освобожденный от немцев Дорогобуж. Во второй половине февраля – марте 1942 г. отряд ведет наступление на поселок Сафоново, ввязавшись в затяжные бои у деревни Петрово.

12 марта 1942 года командир объединения партизанских отрядов «Дедушка» (куда входил отряд «Тринадцать») В. И. Воронченко поручил отряду С. В. Гришина выйти в северо-западные районы Смоленской области «для усиления партизанского движения», «чтобы разжечь ярче пламя партизанской войны». В рейд отправился костяк отряда – 33 бойца.

Через полтора месяца рейдирующий партизанский отряд под командованием С.В. Гришина, принимая партизан и окруженцев, вырос до батальона, а в июне 1942 г. был преобразован уже в особый партизанский полк «Тринадцать» в составе трех батальонов. Отряд, а затем полк до марта 1943 г. действовал на северо-западе Смоленской области, в округе Слободы, Демидова, Рудни, Каспли, Духовщины, совершал рейды под Витебск. Весной 1943 г. район боевых действий полка смещается к югу, к Монастырщине и Красному.

В мае 1943 года полк передислоцируется в Белоруссию, в Могилевскую область. Осенью 1943 г. численность полка превысила 4 тысячи человек, и 1 июня 1944 года полк реорганизуется в Особое партизанское соединение «Тринадцать», состоящее из трех бригад и трех отдельных отрядов. В конце июня 1944 г. части соединения встретились в Белоруссии с наступающими советскими войсками, а 23 июля 1944 года состоялся партизанский парад в Смоленске.

За время рейда партизаны разгромили около полусотни немецких гарнизонов, штабов, комендатур и участков; уничтожили около 14 тысяч солдат в боях и при совершении диверсионных актов, свыше 300 эшелонов (более 3 тысяч вагонов и платформ), около тысячи автомашин; сотню мостов. Партизаны-гришинцы прошли в рейде около 2500 километров по 42 районам Смоленщины и Белоруссии, провели свыше 600 боев, отразили 7 карательных экспедиций, пятнадцать раз прорывались окружения. Командиру особого партизанского полка «Тринадцать» лейтенанту С.В. Гришину 7 марта 1943 г. присвоено звание Героя Советского Союза.

В 1943 г. С.В. Гришин вступил в партию.

Некоторое время после возвращения части в Смоленск Сергей Владимирович находился там же, в распоряжении Смоленского штаба партизанского движения. В дальнейшем слушатель Высшей разведшколы Генштаба Вооруженных сил СССР, слушатель Военной академии им. М.В. Фрунзе (окончил в 1947 г.), преподаватель и старший преподаватель ВАК офицеров разведки (01.1949 – 11.1953). Полковник (1949 г.).

В 1955 г. С.В. Гришин окончил Военную академию Генштаба и работал начальником  разведки 5-й армии на Дальнем Востоке, Шкотово (1955 г. – 03.1958 г.).

Находился с интернациональной миссией на Кубе.

Кандидат военных наук, автор трудов по войсковой тактике. Доцент, старший преподаватель, затем заместитель начальника кафедры РиИА (разведки и иностранных армий) Военной академии имени М. В. Фрунзе.

Награжден орденами Ленина, Отечественной войны I ст., Красной Звезды, «За службу Родине в ВС СССР» III ст., медалями «Партизану Отечественной войны», «За победу над Германией», отмечен наградами РВС Кубы.

Почетный гражданин городов Дорогобуж (звание присвоено 8 июня 1973 года), Быхов, Славгород, Чаусы, Белыничи. В Дорогобуже бывал на встречах с однополчанами в 1973, 1988 гг. Умер 25 июня 1994 г. в Москве.


 


РАССКАЗЫВАЮТ МУЗЕЙНЫЕ ЭКСПОНАТЫ

    Сегодня Дорогобужский районный музей предлагает вам, уважаемые посетители сайта, новый раздел. В нём мы «предоставим   слово» некоторым предметам, которые хранятся в нашем музее и, на первый взгляд, не заслуживают особого внимания. Но стоит присмотреться к ним, прислушаться, вспомнить, подумать – и окажется, что самая скромная вещица хранит в себе интересную историю. Раздел  так и  называется «Рассказывают музейные экспонаты». Вести его будет специалист по экспозиционной и выставочной деятельности Татьяна Белковская.

ШКАТУЛКА БЕЗ СЕКРЕТОВ

В первом зале нашего музея, где выставлены предметы старины, есть скромный экспонат, который не имеет прямого отношения к древности:  шкатулка в виде сундучка. И в этой её «сундучковой» форме вся «древность».

Но, тем не менее, экспонат весьма интересный. Он, как положено, имеет свою историю, которая и составляет его ценность.

Давайте  же познакомимся с  той, о которой сегодня пойдёт речь. Вот она!

       

Шкатулка, как это свойственно многим женщинам, весьма разговорчива. Она сама рассказывает о себе, причём, вопреки предрассудкам, не скрывает свой возраст. На внутренней стороне её крышки указана дата: 25 августа, 2000 год. Значит, ей только что исполнилось 20 лет. Сведения о «родителе» – здесь же. Мастера зовут Иван Трофимович. Есть и ещё одно имя – Татьяна Антоновна. Это владелица шкатулки. Она получила это изделие в подарок в честь 850-летия Дорогобужа. Об этом, собственно, и сообщает дарственная надпись.

Вот всего несколько расплывчатых строк, написанных от руки фломастером, а мы узнали, что в 2000 году дорогобужане отмечали юбилей  своего города. И, судя по всему, довольно широко, если дело дошло до подарков руководству и организаторам праздника. Татьяна Антоновна Московченко, работавшая в ту пору начальником отдела по культуре, не единственная обладательница юбилейного сувенира. Подарок от Ивана Трофимовича получили и другие руководители района той поры. Возможно, у них дома до сих пор спокойно поживают «сёстры» нашей шкатулочки, обитающей в музее.

А теперь от «анкетных данных» перейдём к внешности. Шкатулка, бесспорно, хороша собой. Шатенка со здоровым блеском, она привлекает внимание! Все шесть её граней представляют собой разные сюжеты. Их можно считать мечтами или фактами биографии нашей героини - это уж кому как нравится. Но рассматриваешь их с интересом, отдавая дань мастерству автора.

Его имя уже называлось – Иван Трофимович. И тот, кто следит за культурной жизнью района, кто знает имена наших местных талантов, конечно, понял: это Иван Трофимович Тарасов. Художник-самоучка, бесспорно, одарённый человек, добрый и открытый, он был настоящим умельцем и находил применение своим способностям в разных направлениях художественного творчества и прикладного искусства: плетении из лозы, рисовании, выжигании. Он отличался необыкновенной щедростью и очень любил делать подарки друзьям и знакомым.

Наш музей тоже не обделён. Здесь немало экспонатов, которые являются творением рук И.Т. Тарасова. Что-то он сам подарил, что-то поступило в музей уже после того, как мастера не стало.

Сведения о его биографии скупы. Иван Трофимович Тарасов из поколения, детство которого опалено войной. Родился он в 1930 году в одном из рабочих посёлков Пензенской области. Там рос, учился, работал – просто жил. На Смоленщину перебрался уже в зрелом возрасте. Поселился в посёлке Верхнеднепровском. Работал на Дорогобужском ЗАУ. Свободное время посвящал увлечениям: играл в драмкружке ДК «Химик», сочинял наивные, но искренние стихи, посещал изостудию, которой руководил художник Валерий Зайцев.

В ту пору Ивану Трофимовичу было уже 45 лет. Однако это его не смущало. Он был убеждён, что учиться никогда не поздно, особенно, если дело, которому учишься, тебе по душе. А это было именно так! Всё, что Иван Трофимович Тарасов создавал руками, он пропускал через душу. Видимо, поэтому все его произведения, которые искусствоведы относили к наивному искусству, так трогали зрителей. В простоте, наивности, искренности и была вся прелесть рисунков, картин, выжженных панно художника-самоучки.

Работы И.Т. Тарасова выставлялись в Дорогобужском районе, в других городах Смоленщины, в залах областного центра. Везде они находили своего зрителя, получали достойную оценку знатоков искусства.

Художнику-самородку посвящались статьи в газетах. Очень тепло о нём написал искусствовед и журналист Владимир Аникеев. Его очерк «Ангел за плечами» использован в книге «Созвездие талантов провинции» (Изд. «Маджента», Смоленск, 2015).

Яркая творческая индивидуальность, добрый нрав, душевность, умение дружить делали Ивана Трофимовича душой объединения «Провинция». Его уход в 2002 году вся творческая интеллигенция района восприняла как большую утрату. К тому, что Ивана Трофимовича не стало, до сих пор трудно привыкнуть. Утешительно лишь то, что с нами остались его работы. Наследие мастера: 30 картин, более двухсот изделий из лозы, а также панно, миниатюры, шкатулки – находится у друзей, в частных коллекциях, и, как уже было сказано, в музее.

    

И вот здесь снова хочется вернуться к празднованию 850-летия Дорогобужа. Этой дате Иван Трофимович посвятил целую композицию, которую создал из лозы. В неё вошли башня, два домика, один из которых представляет собой гриб боровик, кашпо, напольная ваза и др. Композиция была выставлена для всеобщего обозрения. И её, кстати, никто не заказывал Ивану Трофимовичу. Он сам решил таким образом отметить 850-летие Дорогобужа. А чтобы никто не сомневался в чистоте его помыслов, чтобы все точно знали, чему посвящена композиция, он дополнил её сплетёнными из лозы цифрами 850 и таким же «лозовым» названием города – ДОРОГОБУЖ.

Это необычное произведение Тарасова после участия в ряде выставок и ярмарок было передано в наш музей, где и хранится до сих пор. И как было не дополнить эту замечательную коллекцию мастера ещё одним экспонатом, изготовленным в 2000-ом году к юбилею города, - той самой шкатулкой, которая и послужила сегодня нитью воспоминаний о празднике города двадцатилетней давности, о художнике из народа – простом, талантливом, открытом человеке. Такими же были и его творения – искренние, бесхитростные. Как и наша шкатулка, безо всяких секретов рассказавшая нам собственную историю и историю своего мастера.

МБУК «Дорогобужский музей»

Тел.: +7 (48144) 4-11-91
E-mail: dormuseum@mail.ru


Анонсы мероприятий и выставок

 
 
 

 

© Муниципальное бюджетное учреждение культуры «Дорогобужский историко-краеведческий музей», 2020

 

Web-canape — создание сайтов и продвижение

Яндекс.Метрика

Главная | Карта сайта | Интернет-приемная

Адрес: 215710, Смоленская область,
г. Дорогобуж, ул. Пушкина, д.9
Телефон: (48144) 4-11-91
dormuseum@mail.ru